По поводу телефонного диалога пресс-служба правительства Армении сообщила, не уточняя деталей, в том числе следующее: «Премьер-министр Армении Никол Пашинян и президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обсудили в ходе телефонного разговора возможности сотрудничества в реализации региональных транспортных программ». Правда, другие источники дали иную информацию. Для подкрепления заверений в дружбе премьер, вроде бы, предложил президенту долю в американо-армянском проекте ТРИПП — «Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания» — и права концессии на управление железными дорогами Армении, которые, на самом деле, принадлежат российской РЖД.
Насчет выступления в парламенте информации было больше – там, в частности, речь шла фактически о принуждении РЖД к инвестициям в железнодорожный отрезок, который войдет в ТРИПП и об изъятии у РФ прав на управление армянскими железными дорогами.
Впрочем, полный список того, что Пашинян предложил или может предложить Токаеву сделать фундаментом дружбы, пока доподлинно не известен, хотя, исходя из содержания многообразной публичной деятельности премьера, легко представим. И потому мы решили выяснить, известны ли пределы в сотрудничестве, выходить за которые президент Токаев вряд ли станет. С нашими вопросами мы обратились к старшему научному сотруднику Института востоковедения РАН, завотделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрею Грозину.
-Как далеко Токаев способен пойти в сотрудничестве с Пашиняном в части собственно проекта ТРИПП? И, учитывая, что этот проект в исполнении Пашиняна имеет подчеркнуто антироссийскую окраску, то как далеко Токаев способен пойти в части сотрудничества в деятельности политического толка в целом?
-Так далеко готов пойти и по первому направлению, и по второму, насколько ему позволят в Москве. То есть, например, возможность подобной перестройки системы владения железнодорожной транспортной сетью Армении зависит от того, пойдёт ли РЖД на сворачивание своего присутствия в Армении и передачу частичную или полную этой сети «Казахстан темир жолы», то есть национальной железнодорожной компании.
По большому счёту, тут надо в первую очередь спрашивать юристов, но в экспертном сообществе доминирует мнение, что законных решений, позволяющих отобрать у РЖД концессию, у Еревана не существует. Даже в лучшем для Еревана случае, если Россия упрётся, надо будет идти в международный арбитраж, судиться. А этот процесс с привлечением хороших юристов, которых нанять российской стороне не составит никакого труда, затянется на годы. Поменяется и президент в Соединённых Штатах, и после этого много чего может поменяться и в Ереване — и с ТРИППом, и со всеми остальными вещами. Поэтому от российской позиции будет зависеть то, что здесь способен сделать Токаев.
Да, конечно, казахстанская сторона заинтересована в том, чтобы получить доступ к Южно-Кавказской транспортной сети через участие в армяно-азербайджанском проекте строительства коридора. Национальный железнодорожный перевозчик «Казахстан темир жолы» заинтересован в том, чтобы получить максимально большое количество зарубежных проектов, особенно в свете расширения проектов различных новых транспортных коридоров.
Это касается и участия в проектах по китайской инициативе — работа там уже идёт не первый год. Модернизация внутриказахстанской железнодорожной сети на китайские деньги — это свершившийся факт. Процесс далёк, конечно, от совершенства, там много узких мест, есть над чем работать, но он идёт, и корпорация работает вполне успешно по совершенствованию внутриказахстанской железнодорожной связанности.
Но внешнее присутствие компании пока минимально. Попытки экспансии на соседнее южное среднеазиатское государство пока не фиксируются и не имеют никаких успехов. Если же удастся прыгнуть в Закавказье, то это совсем другой уровень — с одной стороны, капитализации, а с другой стороны, геоэкономического влияния Казахстана.
То есть, в данном случае первоочередную роль для Астаны играют не финансовые и корпоративные соображения, а именно геоэкономика и геополитика. Токаев хотел бы повысить свой политический вес, политический вес своей страны через участие в проекте, который в перспективе может стать серьёзным дополнением для выстраивания альтернативных российским транспортных коридоров через Каспий и Прикаспийский регион, а также через Кавказ и далее в Европу. То есть повысить значимость своей страны как транзитного узла с одной стороны, а с другой стороны, как транспортного хаба для всего региона и окружающих регион стран.
Понятно, что Россия вообще не заинтересована в строительстве новых транспортных коридоров, альтернативных своим путям. Поэтому я думаю, что и у Токаева, и у Пашиняна ничего не выйдет из их сегодняшних этих хотелок. Просто потому, что реализация подобного проекта противоречит, на мой взгляд, национальным интересам Российской Федерации.
-А в какой мере Токаев может стать соратником Пашиняна в деле продвижения антироссийских поползновений и начинаний?
-У Казахстана неплохие отношения с Российской Федерацией. Если брать чисто юридическую сторону наших двусторонних отношений, мы связаны стратегическим партнёрством. Хотя, Казахстан партнёр, на мой взгляд, так себе. Целиком рассчитывать на внимание казахстанской стороны к российским интересам, и возможно, в ущерб собственным, совершенно бессмысленно. Этого никогда не было и при нынешней власти казахстанской, очевидно, не будет.
Вот на это и рассчитывает Пашинян, что с одной стороны Акорде (резиденция президента Казахстана — авт.) проще договориться с Кремлём и полюбовно, что называется, дав российской стороне, а именно РЖД денег, решить этот вопрос в пользу передачи концессии без скандалов и арбитражей, без битья посуды — так, как это часто делается, к сожалению, в российско-казахстанских отношениях. Посмотрите, как у нас освещаются прошедшие выборы в Курултай: мягко говоря, всё освещение носит резко комплементарный характер, в лучшем случае нейтральный. Это как раз свидетельство того, насколько Россия не заинтересована в том, чтобы портить отношения с Казахстаном. На самом деле в текущих условиях даже такой лукавый союзник, в первую очередь ориентирующийся на собственные интересы, а потом уже по возможности учитывающий наши — это союзник. И с его интересами в России тоже считаются. То есть доводить дело до конфронтации с Казахстаном, очевидно, в Кремле не хотят и постараются этого избежать.
И потому расчёт на то, что удастся продавить российскую позицию и по проблеме ТРИППа как раз присутствует у Никола Воваевича. Он ведь хитренький, он рассчитывает, что Россия получит денежку какую-то, и потихонечку уберётся из транспортных проектов Южного Кавказа в Армении. Для этого и пытаются затянуть в этот процесс Казахстан, который, повторюсь, является официальным стратегическим партнёром Российской Федерации.
Я думаю, что если не получится с Казахстаном, а скорее всего и не получится, потому что речь идёт о национальных интересах, а не просто о. каких-то денежных вопросах, пусть даже и очень серьезных, попытаются, привлечь, я не знаю, кого-то из монархий Залива. Такие разговоры уже тоже идут. И продавить Москву в данном направлении, уже используя финансы. Американцы надавят на условный Оман или на условный Катар, те дадут денег, как они всегда и делают в случае настойчивых американских просьб, и попытаются порешать этот вопрос через сугубо денежную тему. Потому что Казахстан, при всём уважении, что называется, в денежном плане отступного может предложить в сумме, ну, не более там нескольких сот миллионов долларов. А это вообще смешные деньги в этом случае.
Вот так ситуация складывается. Полагаю, что вот эту колеблющуюся вечно двойственную позицию Астаны Ереван пытается использовать для решения своих геополитических вопросов по дальнейшему выдавливанию России из Завказья — для реализации глобальных американских интересов.
