Thomas Imo/Photothek Media Lab/Global Look Press
Лейпцигский инцидент таит в себе не только массу порой недоуменных вопросов, но кучу смыслов исторического характера. И по большей части они связаны с одним понятием – напишем его, как Трампа, капслоком – ПРОВОКАЦИЯ.
Мы даже не будем спрашивать, почему теракт на «Северных потоках», который – по утверждениям коллективного Запада – был устроенным «незалежной» Украиной, не вызвал аналогичных рестрикций в отношении Киева. Ответ мы знаем: «Это совсем другое».
Но именно в Лейпциге в Имперской суде после прихода нацистов к власти проходил печально знаменитый процесс по делу о поджоге рейхстага. Тогдашние правители только то народившегося Третьего рейха воспользовались устроенным голланлдским полубезумным пироманом пожаром, чтобы запретить коммунистическую партию. Правда, даже при нацистах лидеру болгарских коммунистов Георгию Димитрову удалось это судилище превратить в блистательное противостояние с немецкой судебной машиной, закончившееся освобождением его и его товарищей-болгар. Так что магия места у Лейпцига проявляется и по сей день.
Официальный представитель российского МИД Мария Захарова тоже обратила внимание на символы: агрессивные заявления официального Берлина о новых антироссийских мерах с закрытием генконсульства в Бонне и Русского дома были озвучены аккурат 1 сентября, в день 87-й годовщины со дня начала развязанной Германией Второй мировой войны.
«Мне просто интересно, делая антироссийские заявления именно 1 сентября, – написала Захарова в своем канале, – в Берлине «как бы не подумали», проявив в очередной раз глупость и необразованность, или буквально заявили о возвращении к истокам, ритуально продемонстрировав намерения?»
Вторая версия выглядит вполне вероятной. И тут самое время вспомнить, что началась та война именно с провокации, устроенной национал-социалистическими дедушками и прадедушками нынешних политиков ФРГ (генетическая память, должно быть). Речь об операции «Консервы». В последний – еще мирный – день августа 1939 года. Сотрудники СС инсценировали нападение на германскую радиостанцию в городе Глайвиц, граничившим тогда с Польшей. Под видом поляков немецкие диверсанты ворвались в радиостудию, выступили с антинемецкими призывами и оставили одетые в польскую форму трупы убитых заключенных.
Этого оказалось достаточно, чтобы на следующий день, 1 сентября 1939 года Гитлер обратился к рейхстагу с объявлением о «польских нападениях на германскую территорию». На этом основании немецкий фюрер заявил о начале военных действий против Польши. Так началась Вторая мировая война.
К слову, польскому премьеру Дональду Туску, с готовностью присоединившемуся к русофобскому хору обвинений в адрес Москвы, стоило бы помнить, как умеют немцы устраивать провокации, ведущие к вселенской катастрофе. А заодно и то, что бывший немецкий город Глайвиц теперь стал польским Гливице – благодаря Красной Армии.
А может, символы тут вообще дело второе. Хотя провокация все равно остается провокацией. Уж больно выглядит вся эта лейпцигская история сшитой толстенной белой (или черно-красно-желтой, в цветах немецкого флага) ниткой. И уж больно ко времени Берлин раздул русофобский скандал. Дорога ложка к обеду, а антироссийская провокация – к знаменательным выборам. В ближайшие дни ненавидимая либеральным истеблишментом «Альтернатива для Германии» имеет впервые в истории шанс прийти к власти в одной из земель ФРГ. А этого элиты в Берлине допустить ну никак не могут! И вот тут-то тонко рассчитанная истерия с обвинениями в адрес России пришлась к месту. Граждан пугают российской угрозой, бьют в барабан войны. А если еще добавить грязи и изобразить «Alternative für Deutschland» как «российских агентов», то, глядишь, можно будет половить рыбку в мутной воде.
Немцы – и увы, другие народы – все это уже проходили 87 лет назад. И для немцев это – и, повторим, увы, для других народов – это закончилось очень плачевно. И повторять, ей-ей, не хочется.
