Три дня, изменившие всё
Кризис 1991 года, разгоревшийся с 19 по 21 августа, стал кульминацией институционального коллапса советской системы. Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП) — коалиция представителей союзного правительства и ЦК КПСС — предпринял попытку силового реванша, чтобы отстранить Михаила Горбачева с его «перестройкой» и заблокировать подписание нового Союзного договора. Этот документ предполагал создание Союза суверенных государств, что, по мнению заговорщиков, вело к упразднению СССР, демонтажу унитарного центра и краху плановой экономики.
Введя в ряде регионов чрезвычайное положение, перебросив войска в Москву и остановив выпуск независимой прессы, ГКЧП попытался законсервировать статус-кво. Однако попытка потерпела фиаско: республиканские институты во главе с Верховным советом и президентом РСФСР Борисом Ельциным, опираясь на массовые протесты, отвергли возврат к прежней централизованной административной системе.
Провал ГКЧП, вошедший в историю как «августовский путч», стал катализатором распада СССР. С макроэкономической точки зрения, это открыло путь к суверенизации республик, переделу союзной собственности и неизбежному переходу к рыночным отношениям.
Экономисты до сих пор спорят о соотношении пользы и вреда, которые принес «августовский путч» России. Голос критиков сегодня звучит громче. «Для большей части населения события 1991 года, и, в общем-то, дальнейшие — это катастрофа, связанная с развалом Советского Союза, — говорит доцент экономического факультета РУДН Сергей Зайнуллин. — Большинство граждан потеряло свои сбережения: деньги, которые хранились на вкладах, обесценились, облигации государственного займа СССР, в общем-то, тоже мгновенно сгорели. У оставшейся части россиян дальнейшие попытки накопления средств сжирала галопирующая инфляция. Вот поэтому население не могло реально участвовать в приватизации, а сам этот процесс шел наиболее грабительским способом, когда граждан фактически отсекли от участия в дележе собственности и какой-либо конкурентной борьбы. Да и сама борьба за эти ресурсы тоже велась бандитскими методами, когда попытка кого-то «незапланированного» поучаствовать в торгах приводила к тому, что конкуренты применяли силовые действия: убивали людей, поджигали их машины, взрывали им дома». В 1990-е годы были разрушены и экономика, и правопорядок, и социальная сфера, в том числе здравоохранение и образование.
Катастрофа была такой сильной, что последующие 20 лет власти только восстанавливали то, что было разрушено, и то не всегда это удавалось. «В частности, производственные цепочки — например, сборочные цепочки по производству гражданской авиационной техники — мы до сих пор ещё не восстановили, — пояснил эксперт. — Мы это только сейчас восстанавливаем, причем в экстренном, буквально в пожарном порядке».
Конечно, какая-то небольшая часть населения — коррумпированные чиновники, приближенные к ним олигархи и бизнесмены, которые обогатились в ходе приватизации, — сорвали большой куш, поучаствовав в разграблении активов страны. Для этой части населения развал Советского Союза и общее обнищание населения было благом, констатировал учёный.
Хроники национальной трагедии
Основной урок здесь в том, что нельзя допускать падение, прекращение или снижение легитимности центральной власти, нельзя допускать сепаратизма и развала страны, и нельзя допускать разрыва экономических связей. Иначе придется, как, собственно, делала Россия с середины двухтысячных, два десятка лет восстанавливать то, что было утрачено за 90-е годы, подчеркнул экономист.
ГКЧП как попытка переворота, как нелегитимное действие, привело к катастрофическим последствиям, как с политической, так и с экономической точки зрения. В политическом отношении ГКЧП привело к ослаблению центральной власти Советского Союза. Это переломило тенденцию к сохранению СССР в реформированном виде, ведь накануне на общесоюзном референдуме порядка 80% граждан проголосовало за сохранение своей страны в обновленном виде.
«ГКЧП ослабил центральную власть, и значительно усилил позиции сепаратистов, что в итоге привело к «праду суверенитетов», — добавил Зайнуллин. — В бывших республиках преобладали сепаратистские настроения. И как финал через несколько месяцев состоялся Беловежский сговор, то есть новый антиконституционный переворот, который, в общем-то, и разрушил Советский Союз. А это привело к экономической катастрофе 90-х годов, в частности, к разрушению экономических связей. Дело в том, что, по сути, многие советские крупные предприятия были своеобразными транснациональными корпорациями, одна часть которых находилась в одной республике, остальная — в другой». Сепаратизм же разорвал экономические связи, что стало одной из причин падения промышленного производства, в частности, в России. Оно сократилось в два с половиной раза за 90-е годы, и последующие 20 лет шло лишь возвращение к былым достижениям. «Российской Федерации удалось восстановить объем промышленного производства РСФСР уровня 1990 года только в 2020 году, то есть, фактически, мы потеряли 30 лет развития», — подчеркнул Зайнуллин.
В общем-то, сепаратизм на отделении советских республик не закончился, далее пошло обособление регионов внутри этих республик, что приводило к вооруженным конфликтам, например, между Молдовой и Приднестровьем, между Арменией и Азербайджаном по поводу Нагорного Карабаха. «Мы и сегодня видим, что проблемы-мины, которые были заложены в 1990-х годах, до сих пор не решены, — подчеркнул эксперт. — Даже сейчас, при проведении специальной военной операции мы хирургическим путем решаем наиболее застаревшие, наиболее тяжелые проблемы, корни которых были заложены в ходе ГКЧП и дальнейшего Беловежского сговора».
Буржуазная революция по-русски
Однако есть и более позитивные взгляды на произошедшие тогда события. О том, к чему ещё в экономическом плане привел «августовский путч», «МК» рассказал независимый инвестиционный аналитик Александр Разуваев.
