тестовый баннер под заглавное изображение
Трагедия в «Крокусе», без преувеличения, потрясла всю страну. Россияне хотят видеть лица террористов и их пособников, быть свидетелями того, как на их головы опустится меч правосудия. С другой стороны, возможно, правы те, кто считает: открытый процесс мог стать потенциальной угрозой для его участников.
На первое заседание по делу о теракте в «Крокусе» из московских СИЗО доставляли всех обвиняемых. А их, согласно материалам следствия, 19. Замечу, что далеко не все фигуранты находились в «Лефортово» — большинство изначально разбросали по разным следственным изоляторам столицы. Так что с утра в здание на Богородском валу стянулись автозаки со всех концов Москвы, в которых со спецохраной везли особых заключенных. Формально процесс проходит в Мосгорсуде, но ведет его «тройка» судей 2-го Западного окружного военного суда. Именно этот суд решает судьбы почти всех, кто обвиняется по «террористическим» статьям УК. Ну а здание Мосгорсуда выбрали просто потому, что здесь и места больше, и безопасность обеспечить легче. Никому не хочется повторения истории 1 августа 2017 года, когда члены печально знаменитой «банды ГТА» (серийные убийцы автовладельцев) попытались бежать, завладев оружием конвоиров.
19 обвиняемых разделили на две части и посадили в две клетки в зале № 635 Мосгорсуда. Их имена известны. Непосредственно исполнителей четверо – Шамсидин Фаридуни* (внесен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов), Далержон Мирзоев *, Мухзаммадсобир Файзов *, Саидакрами Муродали Рачабализода*. Остальные 15 – оказывали им содействие в разных формах (подвез на машине, сдал жилье, сделал документы и т.д.).
Никто из подсудимых во время первого заседания не пожаловался на плохое самочувствие, на проблемы со здоровьем. Не видно было покалеченных. Вообще, поскольку у всех отросли волосы, то заметить, у кого из арестантов не хватает части уха, было невозможно. Напомним, что в Интернете есть видео, как одному из задержанных террористов отрезают ушную раковину.
— Все обвиняемые дожили до суда, все в целости и сохранности, — говорит адвокат, представляющая интересы 127 потерпевших, Людмила Айвар. – Вели себя на процессе они спокойно. Не было никаких эксцессов. Никто не кричал, не демонстрировал агрессию. Процесс проходил в штатном режиме.
Важный момент – потерпевшие просили сделать его хотя бы частично открытым. Но на суде прозвучало: имеется оперативная информация, что на участников планировалось оказание силового воздействия. Речь шла о государственном обвинителе. К слову, его фамилия, так же как и судей, не засекречена. В принципе, засекретить участников процесса (кроме секретных свидетелей) нельзя. Как бы то ни было, с формулировкой «в целях обеспечения безопасности» процесс закрыли. Ни один представитель СМИ или общественности видеть и слышать происходящее не мог. Но его могли слышать участники, среди которых потерпевшие. И вот что происходило за закрытыми дверями.
Вначале гособвинитель зачитал обвинение. Это заняло около часа. Все присутствующие слушали внимательно, никто никаких реплик не отпускал. Затем выступили сами обвиняемые. Не все признали вину, а один даже расплакался (Исмолов-старший).
