Фото: Ilya Moskovets/URA.RU/Global Look Press
По данным Следственного комитета Ставропольского края, 38-летний мужчина, за которого вышла замуж местная жительница, сначала совершил насильственные действия сексуального характера в отношении ее 16-летней дочери от предыдущего брака. Затем пара взяла под опеку еще троих несовершеннолетних девочек, которых также подвергла насилию. О том, что 37-летняя женщина покрывает деяния сожителя, сообщили люди, которым смогли довериться сами дети.
— Проверяли, конечно, — отвечают соседи извергов на вопрос о работе социальных служб. — И к врачам их водили, и в школу они ходили. Видимо, мать заметала следы, боялась мужа потерять.
По данным следствия, которое при освещении этой истории в первую очередь соблюдает интересы помещенных в социально-реабилитационный центр несовершеннолетних, история насилия в этой семье состоит из множества эпизодов. До недавнего времени доказан был лишь первый эпизод: возбуждено уголовное дело о насильственных действиях сексуального характера в отношении старшей дочери (на тот момент несовершеннолетней), а предполагаемый преступник задержан. Однако в ходе расследования вскрылись и другие «воспитательные меры», поражающие своей жестокостью. Детей избивали, лишали еды и насиловали. На сегодня под стражу взята и их мать. По информации правоохранителей, в ходе допроса пара призналась в содеянном.
По вновь вскрывшимся фактам в отношении приемных дочерей обоим родителям предъявлены обвинения по тяжким статьям УК РФ: ст. 117 («Истязание, совершенное в отношении двух и более лиц, заведомо несовершеннолетних, группой лиц») и ст. 156 («Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего»). По совокупности этих статей горе-мать может провести за решеткой до семи лет, а ее муж с учетом ранее предъявленного обвинения — все двадцать.
В ходе прокурорской проверки обнаружилось, что органы опеки и попечительства Ставропольского края проявили преступную халатность: инспекции в семье проводились формально, что и дало возможность извергам истязать детей в течение четырех лет.
— Всякий раз, когда такое вскрывается, а у нас случаи истязания детей, увы, не редкость, все недоумевают: ну как проглядели?! — на условиях анонимности рассуждает опытный социальный работник из региона, где произошло ЧП, ныне находящийся на заслуженной пенсии. — А на практике такая семья ничем себя не выдает. Приходишь — дома порядок, дети уроки делают, на все вопросы отвечают, что у них все хорошо. На открытых участках тела ничего подозрительного нет, родители трезвые и приветливые. И как тут бдительность проявлять? Говорить: «А ну-ка, дети, разденьтесь, я на вас побои поищу»? Или по соседям сплетни собирать? Да и соседи часто воды в рот набрали. У нас же теперь у всех «личное пространство» и «защита персональных данных».
Коллеги нашей собеседницы солидарны: всплеск «народной бдительности» пришелся на середину нулевых, когда в моду вошла пришедшая с Запада «ювенальная юстиция».
— Но и это сослужило дурную службу, — подчеркивает наша собеседница. — Тогда дети оговаривали родителей, чтобы избежать запретов, так часто, что им перестали верить — и учителя в школе, да и мы, признаться. Приходит такой весь домашний, чистенький подросток и заявляет, что дома его «истязают». Начинаешь выяснять, а оказывается, его просто не отпустили гулять с дворовой компанией ночью. Обычно, если истязатель не запойный пьяница, а трезвый расчетливый садист, он делает все, чтобы следы на детях были незаметны. А мать шантажируют так, чтобы она, как минимум, закрывала глаза на изуверства, а как максимум — способствовала им.
