Фото: Komsomolskaya Pravda/Global Look Press/Global Look Press
Василий Михайлович Песков слыл человеком многих талантов. Он был журналистом-универсалом: писал статьи, фотографировал, вёл телепередачи. В свой послужной список набрал немало — как минимум, взял первое интервью у Юрия Гагарина! Кто-то помнит его как ведущего «В мире животных». Другой расскажет о рубрике «Окно в природу» и о том, как писатель отстаивал систему заповедников. Кому-то на ум придёт фотоальбом «Отечество», для создания которого Василий Михайлович облетел на вертолётах всю страну. Пожалуй, самым лаконичным и правильным описанием будет — Человек (непременно с большой буквы).
Но для меня он, не умаляя прочих достоинств, в первую очередь — автор «Таёжного тупика». О, сколько прекрасных часов я провёл в компании Пескова, путешествуя с ним по тайге и при этом не покидая своей квартиры! Сколько лет мы прожили бок о бок всего за несколько дней чтения! И какое множество добрых друзей я обрёл, никогда не встречая их лично!
«Таёжный тупик» — это сборник статей Василия Михайловича о жизни семейства старообрядцев Лыковых, которую он документировал два десятилетия. Лыковы сбежали от мира ещё до Великой Отечественной. Скрывались они не от войны, а от человечества в целом. Жизнь казалась им греховной, и ради спасения души семья всё дальше уходила в тайгу, пока наконец не оказалась вдали от людей. Они жили отшельниками почти сорок лет — до тех пор, пока их не обнаружили геологи. Так после долгой разлуки они начали общение с миром.
Василий Михайлович открыл их публике, регулярно путешествуя к ним — то на вертолёте, то на лодке. Говорят, ради новых статей о староверах люди выстраивались у киосков в огромные очереди. Всем было интересно, как Лыковы перезимовали, в порядке ли их здоровье, какие перемены происходят в убеждениях. Редакцию заваливали письмами: читатели предлагали отшельникам помощь, слали подарки.
Статьи Пескова служат своеобразным мостиком в далёкий мир таёжных лесов. Вместе с автором мы наблюдали, как Лыковы постепенно примирялись с человечеством: поначалу опасались незваных гостей, а затем радовались прибывшим как близким родственникам. Открещивались от привычных нам спичек, одежды и посуды, а позже принимали их с благодарностью. Боялись фотографироваться, но через время с улыбкой разглядывали свои снимки. И чем больше они открывались миру, тем роднее становились и нам. С грустью мы переживали смерть Карпа Лыкова и страшились за будущее Агафьи. Что говорить, страшимся и сейчас. Судьба отшельницы и по сей день — регулярный повод для обсуждения в прессе.
«Таёжный тупик» охватывает и Советский Союз, и перестройку, и девяностые, и наш XXI век. Мир вокруг читателей менялся. А стабильным оставалось переживание: «Как там у Лыковых?» Но вертолёт уже не мог так же свободно, как раньше, доставить Василия Пескова к Агафье — после распада Союза это стоило немалых денег. Расположенный неподалёку геологический посёлок закрывается. По страницам книги можно проследить трансформацию общества: в какие годы Лыковым помогает государство, а когда — энтузиасты и читатели. Как путешествие к старообрядцам становится настоящим испытанием.
Но всегда одним из самых преданных друзей Лыковых оставался Василий Михайлович — начиная с регулярных командировок к ним до перестройки и заканчивая любой возможностью добраться туда после. Он не писал сухих заметок об их жизни: статьи эти полны любви к героям. Возможно, поэтому он и был желанным гостем в доме Лыковых — крепкая дружба их стала взаимной. И проявлялась она по-разному. Песков ломал голову над тем, чтобы привезти староверам что-то полезное и в то же время не запрещённое им по соображениям веры. Помогал по хозяйству, в свои приезды работал в огороде и на стройке их нового жилища. А Лыковы, как могли, платили взаимностью — будь то мешок орехов или уборка в хижине перед приходом гостей.
Общение Лыковых с людьми — и с Василием Михайловичем в частности — изменило их навсегда. Сейчас Агафья не представляет своей жизни без помощи, ожидая каждого нового визита. Дожила бы она до своих лет, если бы в 78-м её семейство случайно не нашли геологи? Стала бы её судьба такой важной для общества, если бы не статьи Василия Пескова? Сама Агафья считает, что людей им послал Бог.
Перечитывая сегодня пожелтевшие страницы «Таёжного тупика», я понимаю: эта книга давно перестала быть просто репортажем. Это документ уходящей эпохи, когда один человек с блокнотом и фотокамерой мог стать связующим звеном между миром и теми, кто добровольно от этого мира отказался. Время летит, вертолёты уже не летают так часто, геологи уехали, а книга осталась. И пока она есть — есть и надежда, что Агафья не забыта, а та самая связь, которую когда-то установил Песков, всё ещё теплится.
