Фото: Natalya Loginova/Russian Look/Global Look Press
Напомним, Диана и 17-летний Роман погибли в Таиланде. После их исчезновения шли масштабные поиски. Затем выяснилось, что детей убили. Расследование продолжается. По словам матери, полная картина случившегося пока не восстановлена, а часть информации она не может разглашать.
Одним из самых страшных для Зарины стал вопрос о последних минутах жизни Романа. Она сразу оговаривается, то, что ей известно основано на словах обвиняемых.
— По показаниям обвиняемых, Рома не сдался. Несмотря на наручники, он боролся. И, судя по их же рассказу, очень серьезно сопротивлялся — возможно, он смог бы победить. В какой-то момент Рома упал, и тогда Понг (обвиняемый. – Авт.) сумел достать ружье и выстрелил ему в живот. Рома после этого попытался подняться… и тогда последовал выстрел в голову.
«Мне невероятно больно это даже произносить. Но я знаю одно: мой сын боролся за свою жизнь до последнего. Ему было 17 лет. И он не сдался», — добавила Зарина.
Мать погибших ответила на вопрос, могла ли трагедия закончиться иначе, если бы Диана и Роман не сопротивлялись. По ее словам, из показаний обвиняемых следует, что отпускать детей они изначально не собирались.
— Они понимали, что дети смогут обратиться в полицию и написать заявление. Поэтому не думаю, что, если бы они не сопротивлялись, исход был бы другим. И я не хочу даже мысленно перекладывать ответственность на моих детей за то, что они пытались спасти свои жизни. Ответственность только на тех, кто на них напал, — написала Зарина.
«На Рому сразу надели наручники»
Не меньше вопросов остается про телефоны погибших. По словам матери, устройств до сих пор нет:
— По показаниям обвиняемых, телефоны моих детей они забрали и выбросили в озеро. Телефоны не найдены. У меня есть доступ к мессенджерам детей, я все просмотрела. Ничего, что могло бы объяснить произошедшее той ночью, там нет.
Именно этим Зарина объясняет и то, почему после определенного момента Диана уже не могла связаться с близкими.
— Если опираться на показания обвиняемых, телефоны у детей, вероятно, забрали практически сразу. По их же словам, на Рому сразу надели наручники. Поэтому я предполагаю, что после этого Диана уже физически не могла никому написать или позвонить, — объяснила женщина.
Но и здесь она просит не воспринимать версию как окончательно доказанную, так как следствие еще устанавливает последовательность событий.
«Я не верю, что они собирались ехать далеко»
Один из главных вопросов для матери — как Диана и Роман вообще оказались далеко от дома.
Ранее появлялась версия, что дети, возможно, отправились перекусить.
— Это у меня до сих пор не складывается. Я не верю, что они изначально собирались ехать так далеко. Я знаю свою дочь: Диана никогда в жизни не поехала бы куда-то далеко в одной длинной футболке и трусиках. Без сумки, без документов, без шлемов, — написала женщина.
По ее словам, дети взяли с собой только телефоны.
— Все выглядит так, будто они вышли буквально на несколько минут и собирались вернуться домой. Поэтому вопрос, как и почему они в итоге оказались так далеко от дома, для меня до сих пор остается одним из самых важных. Здесь действительно что-то не складывается. И я не хочу додумывать. Я хочу знать, что произошло на самом деле.
Мать говорит, что за время поисков вокруг исчезновения детей появилось много слухов. Среди прочего в соцсетях обсуждали якобы ее долги и торговлю наркотиками.
— Наркотиками я никогда не торговала, — отрицает Зарина. — Никаких долгов, из-за которых кто-то мог бы преследовать меня или моих детей, у нас не было. Во время поисков люди придумывали самые разные версии, а потом эти версии начали переписывать друг у друга уже как «факты».
«Это было самое страшное, что я видела»
Ответила Зарина и на вопрос о возможном сексуальном насилии.
— Обвиняемые утверждают, что изнасилования не было. Если экспертиза покажет обратное… Я даже не могу сейчас подобрать слов для того, что я буду чувствовать.
Семья пока ждет результаты экспертизы.
Говорить о состоянии тел Дианы и Романа Зарина отказывается. Женщина была на опознании и признается, что увиденное преследует ее до сих пор.
— Это было самое страшное, что я видела в своей жизни. Картинка до сих пор стоит перед моими глазами и не исчезла ни на секунду. Ни днем, ни ночью. Я не знаю, как с таким «справляются». Наверное, никак.
На вопрос, легко ли было узнать детей при опознании, мать коротко ответила: «Нет».
— Лучше вам этого не знать… Поверьте. Я увидела своих детей на опознании, и эта картина не исчезает из моей головы ни на секунду. Я не хочу переносить ее в головы других людей. Пусть Диану и Ромочку помнят красивыми, живыми и улыбающимися. Такими, какими они были.
«Я знаю гораздо больше»
Зарина намерена лично присутствовать на будущем судебном процессе.
— Мне важно услышать все самой: каждое показание, каждый установленный факт. Я хочу знать правду о том, что произошло с моими детьми, какой бы страшной эта правда ни была. И очень надеюсь, что следствие сможет восстановить всю картину произошедшего до конца.
Какого наказания она хочет для обвиняемых, женщина пока не говорит.
— Какое наказание они получат, решит суд. Следствие еще продолжается. Мне важно другое: чтобы была установлена вся правда, до последней детали. Чтобы каждый, кто причастен к тому, что произошло с моими детьми, понес ответственность. Я буду там. И я хочу смотреть им в глаза, когда будет вынесен приговор.
После завершения расследования Зарина обещает подробно рассказать всю историю.
— Когда следствие позволит и у меня будет полная, подтвержденная картина произошедшего, я обязательно все расскажу. От самого начала и до конца, по хронологии, без слухов, чужих домыслов и искажений. Сейчас я уже знаю гораздо больше, но часть информации пока не могу озвучивать. Мне очень важно, чтобы история моих детей была рассказана правдиво. Они этого заслуживают.
«Прах детей сейчас со мной»
Диану и Романа кремировали в Таиланде. В Россию их прах мать пока везти не собирается.
— Их прах сейчас со мной, — написала Зарина. — Я пока не готова с ними расставаться и никуда его не повезу. Они дома. Со мной.
Семья исповедует буддизм. При этом женщина говорит, что не привязывает память о детях к определенным датам.
— Для меня они не становятся ближе на 7-й, 49-й день или в годовщину. Они со мной каждый день, каждую минуту.
Несмотря на трагедию, уезжать из Таиланда Зарина пока тоже не хочет.
— Несмотря на все, что здесь произошло, это мой дом. Здесь прошла огромная часть нашей жизни, здесь выросли мои дети, здесь слишком много нас. Возможно, на какое-то время я буду менять города. Сейчас, например, меня очень тянет в Чиангмай. Но уехать из Таиланда совсем… сейчас я этого не чувствую.
Последние полтора года для семьи и без того выдались тяжелыми. Незадолго до гибели детей Зарина потеряла мать. Женщина погибла в ДТП при столкновении с фурой. Ей было 58 лет.
— Мы ведь еще даже не успели пережить потерю мамы. Прошло всего полтора года, и эта боль все еще была с нами. А теперь… Диана и Рома, — рассказывала Зарина.
Особенно тяжело, по ее словам, приходится ее отцу — дедушке погибших.
— Он потерял внуков, с которыми жил под одной крышей, которых видел каждый день, любил и растил рядом со мной. И при этом он смотрит на то, как все это переживаю я… Мы по-разному проживаем эту боль. Иногда даже не нужны слова, просто знаем, что мы рядом.
На вопрос, связались ли отцы детей с Зариной после трагедии, она ответила: «Нет. Ни один из отцов моих детей со мной не связывался. Я не хочу сейчас давать оценку или обсуждать наши отношения. У каждого свой выбор, своя совесть и свой способ проживать происходящее».
Сама Зарина признается, что пока не понимает, как живет.
— Просто проживаю день за днем. Иногда час за часом. Сильной я себя совсем не чувствую. Наверное, сейчас мой двигатель — это злость и ярость. Только они заставляют меня вставать с кровати, куда-то идти, что-то делать. Не сила.
Полную историю гибели Дианы и Романа Зарина обещает обнародовать тогда, когда следствие поставит точку.
