Найджел Кейси, посол Великобритании в России
И нет, это не уход в «философствование». Это попытка просчитать реакцию британского политического класса на заявление ФСБ о том, что некий украинский блогер пытался через завербованного охранника британского посольства в Москве организовать убийство главы этой дипломатической миссии и нескольких его подчиненных.
Если факты не соответствует установленной «правильной» идеологии, то тем хуже для фактов. Их объявят ложью, провокацией, дезинформацией и далее по списку. Но, надеюсь, что «зарубка» и «осадок» в сознании тех людей в Лондоне, которые принимают решения, все равно останутся. Ведь на самом деле те в Британии, кому «надо знать», все знают про своих украинских подопечных.
Для того, чтобы не знать и искренне заблуждаться по поводу того, на что они способны, у британцев слишком много опыта строительства самых разнообразных «мини-империй», интриг и различных «операций влияния». Отставной государственный секретарь США Дин Ачесон заявил в 1962 году, выступая в кузнице американских военных кадров Вест-Пойнте: «Великобритания потеряла империю, но не нашла для себя надлежащей новой роли».
Стартовавший самое позднее в начале нулевых годов этого века или даже сильно раньше украинский проект официального Лондона — часть попыток британской внешнеполитической элиты найти для себя эту «надлежащую новую роль». С точки зрения островного политического класса, у этого проекта есть (или была) масса привлекательных сторон.
Британцы любят преемственность и традиции, отсылку к тем временам, когда над их «империей никогда не заходило солнце». Проект, нацеленный на отрыв Украину от России, был бы хорошо понят ведущими лондонскими политиками XIX века вроде лорда Пальмерстона, Бенджамина Дизраэли или лорда Солсбери.
Царствовавшая в туманном Альбионе на протяжении значительной части этого века королева Виктория была близкой родственницей российской императорской семьи, но при этом отъявленной русофобкой. Эти традиции не умерли. Они скрываются в подкорке британского политического класса и вырываются наружу при любых даже относительно благоприятных обстоятельствах.
А под «относительно благоприятными обстоятельствами» в современной Лондоне с его постоянным ужиманием расходов на МИД, армию и прочие подобные ведомства часто подразумевает возможность задешево сделать в сфере внешней политики нечто очень значимое. Таким «дешевым, но очень эффективным» британцы и считали свой украинский проект. Считали или по-прежнему считают? А вот это на самом деле большой вопрос.
В 2022 году — до и после начала СВО — ряд и отставных и действующих британских генералов выступили с серией мрачных пророчеств о возможности прямого военного столкновения Лондона и Москвы. Например, в июне того года начальник генерального штаба сэр Патрик Сандерс «порадовал» британских солдат тем, что они должны быть готовы «снова воевать в Европе».
По словам Сандерса, есть «безотлагательная необходимость создать армию, способную воевать рядом с нашими союзниками и нанести России поражение в битве». Подобные филиппики необязательно принимать за чистую монету. Численность военнослужащих британских вооруженных сил балансирует сейчас в районе 140 тысяч человек.
Это мизер, по сравнению с тем, что было раньше. И британские военные лоббисты постоянно используют тему «российской угрозы» для того, чтобы, как минимум, не допустить дальнейшего сокращения это мизера, а, как максимум, развернуть вспять тенденцию сокращения расходов на оборонные нужды.
Однако однажды запущенные кем-то с совершенно конкретной целью политические процессы имеют свойство вырываться из под контроля и приобретать собственную внутреннюю динамику. Раскрытый заговор с целью убийства британского посла в Москве — это еще один «намек» на то, что это происходит с украинским проектом официального Лондона.
С точки зрения британских интересов, до сих пор этот проект в основном оставался в рамках хорошо известного принципа «мы хотим, чтобы у нас все было и нам за это ничего не было». Однако особенность текущего периода состоит в том числе и в возрастании угрозы неконтролируемой эскалации в отношениях России и западных государств.
В числе этих государств находится не только Великобритания. Но Лондон в этом списке точно занимает одно из первых мест. И это делает его привлекательной целью для тех на Украине, кто хочет превратить потенциальную угрозу прямого военного конфликта России и Запада в свершившийся факт.
Предотвращенную попытку убийства британского посла в Москве стоит расценивать как предупреждение. Украинский проект Лондона перестал быть «дешевой, но эффективной инвестицией». Его пресловутая «дешевизна» грозит взорвать все вокруг.
