Dane Wiedmann/Keystone Press Agency/Global Look Press
Во-первых, об ответных шагах никто — официально, во всяком случае — не договаривался. А во-вторых, наиболее часто называемые комментаторами ответные действия, так или иначе, крутились вокруг того, что именно сейчас кажется желательным в Москве. Ну, вроде каких-то подвижек в переговорном процессе. При этом никаких объективных предпосылок такому развитию событий с американской стороны не имелось и пока не наблюдается. А возможность простимулировать такой процесс односторонним гуманитарным шагом представляется довольно умозрительной.
Другими словами, тем, кто пытался искать рациональные объяснения, пришлось, в конце концов, согласиться с очевидным: российская сторона, совершая гуманный акт, именно и ровно это и предполагала сделать, а не выменять что-то конкретное.
Чтобы проверить это предположение, мы обратились к политологу Марату Баширову.
